LAT / ENG / RUS
< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

ИМАНТС ЗИЕДОНИС. «Я ВОШЕЛ В СЕБЯ», «НАПАДЕНИЕ МОТЫЛЬКОВ», «ЭПИФАНИИ» I, II

Имантс Зиедонис (1933) – рациональный мыслитель, постоянно обдумывающий дела иррациональные, творит свою «нелинеарную философию», ищет архетипические знаки и символы, вокруг которых вращается наше бытие. И, как только принципы мироустройства обнаружены, Зиедонис тотчас разрушает построенную конструкцию и берется за создание новой, чтобы, в конце концов, в сборнике «Нападение мотыльков» придти к смерти поэзии, на самом деле таковой не являющейся: «Иду в том свете, / где некуда идти дальше. / …И тогда не будет поэзии, / останется лишь чистый свет».

Название сборника «Я вошел в себя» (1968) точно определяет мутацию всей латышской поэзии в шестидесятые годы – от воспевания прогресса и скорости до «погружения в себя». В сборнике есть цикл «Теза-антитеза» – настоящий «час духов диалектики». Но противопоставляются здесь «экзистенциальные» ситуации – иногда под весьма парадоксальным углом зрения. К тому же, наличие тезы-антитезы отнюдь не свидетельствует о противоположности; скорее, это – составные части единого целого, сосуществующие рядом и друг без друга немыслимые. И другим циклам сборника присуща системная и стилевая экстравагантность – «Знакам препинания», например, где смыслом наделены точка, двоеточие и восклицательный знак, и – в особенности – циклу «Трезубец», где одна ситуация рассматривается сразу в трех взаимосвязанных аспектах. По сути дела, мы имеет попытку нарушить инерцию мышления, сорвать «пелену с глаз». И все же: для дальнейшего творчества Зиедониса гораздо важнее завершающий книгу простой и обыденный текст, описывающий бытовые ритуалы – действия, в которых важен не результат, но путь, когда уже не столь существенно – видим мы конечный пункт этого пути, или же нет. Дорога определяется как самоцель – и все равно, варит ли человек пиво, строит ли церковь или пишет стихи. И в этом начало этического позитива Зиедониса, воплощенного в его дальнейших сборниках, прежде всего – в книгах прозы.

В сборнике «Нападение мотыльков» (1988) мотыльки – вовсе не экспонаты коллекции энтомолога. Это – воплощение «нелинейной философии» Зиедониса и, одновременно, – символы абсолютной и бесцельной свободы. А, может, мотыльки – «Большой Смех Природы, когда само сердце земли смеется?» Бабочки – это «движение в себе» (по аналогии с духовным движением человека); бабочки непрактичны, если только их не использовать как метафору самой непрактичности. Бабочки Зиедониса объединяют времена и пространства, время от времени перевоплощаясь – в элегантных, немного сюрреалистичных метафорах («Корни мотыльков ворошат земное, кружит над кладбищем мотыльковый крест. Звезда мотыльков сияет на небе»).

В трех сборниках «Эпифаний» (1971, 1974, 1994) обобщены своеобразные тексты, напоминающие не то эссе, не то стихи в прозе или лирические миниатюры, а также ироничные гротескные притчи. Автор вновь предстает мастером парадокса, беспрестанно доказывающим правильность несуразного, правдивость вздорного, тяжесть легкого, многосторонность единого. Постоянно преодолевая стереотипы восприятия и мышления, Зиедонис подает хорошо известные мотивы и символы в неожиданном, зачастую сотканном из противоречий свете.

Гунтис Берелис

< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ
дизайн: tundra