LAT / ENG / RUS
< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >

СИМФОНИИ ЯНИСА ИВАНОВСА

Представление о полувековом развитии латышской культуры невозможно без симфоний Яниса Ивановса (1906–83). Хотя циклы «Двадцать четыре эскиза» для фортепиано и «15 Вокализов для хора» – очень тонкие работы, подтверждающие его талант в жанре миниатюры, свое особое место в истории латышской музыки Я. Ивановс занял именно как композитор масштабного мышления. Никому в Латвии не удалось больше написать 21 симфонию – целый архипелаг оркестровой музыки.

Четвертая симфония, «Атлантида», впервые прозвучала Риге в сентябре 1943 года и стала переломной точкой в эволюции латышской музыки: ее звучание не упирается в потолок национально-романтического салона.

Созданная в предчувствии исторической катастрофы Четвертая симфония – повествование о гибели мощной и самодостаточной культуры – написана как некий взгляд назад, на сказочное прошлое. В свою очередь, Пятая симфония языком музыки обращается к настоящему, к его суровой действительности, что характерно и для созданных в военные годы партитур современников Ивановса – Артюра Онеггера и Дмитрия Шостаковича. Премьера Пятой симфонии состоялась в Москве в мае 1946 года и сразу получила позитивные отзывы. В ней уже не было ничего провинциального, даже в контексте мировой музыки.

Четвертая и Пятая симфония – диалог Ивановса с европейским искусством. Шестая, «Латгальская симфония», является своеобразным памятником умению выживать и строить отношения в системе тоталитарной власти. «Ждановское» решение ЦК от 10 февраля 1948 года об осуждении «формализма» в советском искусстве сильно повлияло не только на новую – теперь уже негативную – прессу Пятой симфонии. На целое десятилетие необходимым жестом для композитора стала демонстрация его лояльности власти.

Автор «Латгальской симфонии» сумел предложить все, чего ждал от него советский режим. За насыщенную красками партитуру (премьера – сентябрь 1949 года в Риге) композитор удостоен Сталинской премии второй степени. Несмотря на сознательно уплаченные пошлины эстетике «соцреализма», индивидуальный стиль, напряжение и качество тематического материала Яниса Ивановса осталось неизмененным.

Начатый в принудительном порядке флирт с властями, по крайней мере, на вербальном уровне продолжался и в дальнейшем: Седьмую симфонию композитор посвящает народу – строителю коммунизма, Девятую – 20-й годовщине Советской Латвии…

Последний период творчества Яниса Ивановса – эмоциональная реприза, возвращение к былому и пережитому, но в ином качестве. В мире его поздних работ особенно ярко вспыхивают печальные образы воспоминаний. Последние пять симфоний – своего рода музыкальные дневники «периода застоя». Двадцатая симфония – последняя, которую закончил сам Янис Ивановс. Автору удалось избежать погружения в характерные для ретроспекции сантименты. «Это мой реквием», – сказал про Двадцатую симфонию сам автор.

Двадцать первую симфонию после смерти Ивановса закончил и в двух редакциях инструментовал его ученик Юрис Карлсонс.

Микус Чеже

< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >
дизайн: tundra