LAT / ENG / RUS
< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >

ПЕТЕРИС ПЕТЕРСОНС И ЕГО «ТЕАТР ПОЭЗИИ»

Петериса Петерсонса (1923–98) принято считать продолжателем Эдуарда Смильгиса. Эстетическое наследие Э. Смильгиса, основанное на раннем модернизме, П. Петерсонс объединил с традицией позднего модернизма западноевропейского и русского театров 50-х и 60-х годов (эпический театр, экзистенциальная драма, театр абсурда), создав свой оригинальный язык театральной игры. Будучи одним из редких латышских режиссеров с хорошим знанием иностранных языков (английский, немецкий, французский, русский), Петерсонс регулярно читает новейшую теоретическую литературу о театре; преодолев советские запреты и препоны, он вырывается на спектакли театров Запада, смотрит спектакли в России, становится одним из самих компетентных деятелей театра Латвии.

Свою концепцию театра Петерсонс реализовал в двух направлениях: в новаторских постановках классики и в создании нового сценического жанра – поэтического театра. Над интерпретациями классики и первой частью трилогии «театра поэзии» – «Мотоциклом» Имантса Зиедониса (1967) – Петерсонс работал в театре Дайлес, главным режиссером которого он являлся (1964–70). Остальные две части трилогии – «Играй, музыкант» Александрса Чакса (1972) и «Мистерия о Человеке» Владимира Маяковского (1974) – поставлены уже в Театре молодого зрителя, куда Петерсонса пригласил главный режиссер Адольфс Шапиро.

Материалом для всех спектаклей поэтического театра Петерсонса были стихи: в «Мотоцикле» это стихи Зиедониса, в основном, из сборников «Мотоцикл» и «Я вошел в себя»; в «Играй, музыкант» – поэмы и стихи Чакса, фрагменты прозы и эпоса «Осененные вечностью»; в «Мистерии о Человеке» – поэмы Маяковского «Про это», «Флейта-позвоночник», «Облако в штанах», стихи, поэтическая автобиография «Я сам», пьесы «Владимир Маяковский», «Мистерия-буфф». Петерсонс, стремясь разрешить поэзию в активное действие, искал тот интеллектуально-эмоциональный импульс, из которого и вырастает стихотворение. В написанных совместно с И. Зиедонисом сценариях стихи теряли свою независимую самоценность, их фрагменты свободно соединялись в новые композиции с собственной системой образов. Ироничная отрешенность и поэтическая эмоциональность порождали неповторимую интонацию спектаклей и завоевали самый широкий круг зрителей. Режиссерское выражение постепенно становилось все более сложным и глубоким – если в «Мотоцикле» еще встречались статические мизансцены с декламирующим актером в центре, то уже в «Играй, музыкант» использовалась гротескная эстетика карнавала, а в «Мистерии о Человеке» – элементы агитпропа 20-х годов ХХ века.

Постановка сложных задачи и доверие режиссера к актеру помогли всестороннему развитию театральных трупп и выходу ведущих актеров на новый уровень мастерства и таланта, в первую очередь, Улдиса Пуцитиса – исполнителя главных ролей в «Мотоцикле» и в «Мистерии о Человеке» – и Имантса Скрастыньша, Поэта из «Играй, музыкант». Поэтический театр был уникальным явлением в сценическом искусстве Латвии, в котором доминировал театр психологического реализма. В театре Петерсонса присутствовали поиски так называемого синтетического театра 70-х, характерные для режиссера Юрия Любимова в России, Адама Нанушкевича в Польше и Жана Луи Баро во Франции.

Силвия Радзобе

< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >
дизайн: tundra