LAT / ENG / RUS
< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >

ПОСТАНОВКА ПЬЕСЫ РАЙНИСА «ОГОНЬ И НОЧЬ». АЛЕКСИС МИЕРЛАУКС, НОВЫЙ РИЖСКИЙ ТЕАТР, 1911

«Открывается занавес. Замок Айзкрауклиса. Комната в желтовато-алых тонах. Тип декораций – фантастично-пестрый… В левом углу – постель. У постели, спиной к публике, образ под черном покрывалом, точнее: черный, таинственный образ. Это – Спидола». Так в письме к Райнису свои впечатления от премьеры «Огня и ночи» описывал в 1911 году литератор Антонс Биркертс.

Именно этой постановкой обозначен в истории театра Латвии новый для театрального искусства выразительный метод, главную роль в котором играло умение режиссера создать единую сценическую композицию. Опытный актер и режиссер Алексис Миерлаукс, переняв ход инсценировки пьесы Райниса «Огонь и ночь» у другого актера, режиссера и педагога Екабса Дубурса и, согласовав с ним идейные и художественные задачи, создал свою собственную концепцию.

Благодаря энтузиазму и самоотверженности всего ансамбля была создана первая инсценировка в латышском профессиональном театре, где органично сплетены все компоненты спектакля. Соответствующую атмосферу создали декорации Яниса Куги – в них угадывалось как основательное знание этнографического материала, так и удачно найденные приемы стилизации. Было создано пространство игры, соответствующее драматическому действу: «Воскрешение замка: видно, как замок поднимается – вода, травы, рыбы опускаются все ниже; медленно меняется и свет…» А. Биркертс).

Настрой усиливают специально написанные для этого спектакля песни и музыка композитора Николайса Алунанса и танцы хореографа Мартыньша Каулиньша.

Сложный образ Спидолы в различных нюансировках сыграли Тия Банга и Лилия Эрика. А. Биркертс: «Где у одной сила, у другой – слабость, но порицать и пренебрегать или же восхвалять нельзя ни ту, ни другую. Эрика отлично справляется с величественными и властительными эпизодами, в свою очередь, Тия Банга лучше в загадочных местах – она более гибка и даже более мистична – одним словом, совсем другая. И главное – каждая любима своей частью публики». В роли Лаймдоты особого успеха добилась Бирута Скуениеце, образ Лачплесиса удачно воплотил Адольфс Кактыньш; после его отъезда в Германию эту роль перенял Эдуардс Смильгис. Сам режиссер удачно интерпретировал образ Кангарса. О работе Густавса Жибалтса Биркертс писал: «Черный рыцарь выглядит очень черным, очень слепым и очень страшным.».

Конечно, латышские актеры и до этого играли в постановках разных жанров, но режиссер «Огня и ночи» добился переноса смысла райнисовских символов на образы живых людей. У спектакля «Огонь и ночь» в Новом Рижском театре был огромный общественный резонанс, в первом же сезоне спектакль отыграли 44 раза, а уже 14 апреля 1914 года его давали в 100-й раз.

Сразу после премьеры газета «Яуна Диенас Лапа» писала: «Спектакль «Огонь и ночь» – это самое совершенное изо всего, что достигнуто латышами в искусстве». Имя Нового Рижского театра и режиссера Миерлаукса сразу сделалось популярным.

Янис Силиньш

< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >
дизайн: tundra