LAT / ENG / RUS
< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >

ГУСЛИ И ИГРА НА ГУСЛЯХ

Гусли (kokles, «коклес») – инструмент латышской народной музыки, которым восхищались и который воспевали чаще любого другого. С гуслями связаны и самые древние традиции, и творческое новаторство. Существует вполне обоснованное мнение о ритуальном характере игры на гуслях; в символике инструмента есть моменты, свидетельствующие о его связи с обрядами погребения и представлениями о переселении душ. Фольклор хранит понятие о гуслях как о дереве (гусли традиционно изготавливали из дерева), в которое вселилась душа человека. В мифологическом аспекте гусли – или «золотые гусли» – связаны с небесной сферой и занимают высшее место в иерархии инструментов. В народной памяти существует мнение, будто «гусли – от Бога». В наше время гусли – широко используемый символ народного музыкального наследия и певческого духа народа. Несмотря на то, что похожие инструменты известны по всей восточной Балтии – от земли пруссов (Калининградская область РФ) до Карелии и Финляндии, гусли считаются уникальным носителем латышской идентичности.

Предположительно, традиция гуслей насчитывает более двух тысяч лет. Самая древняя из связанных с гуслями археологических находок относится к XIII веку, письменные свидетельства – к началу XVII века, а самый древний инструмент – так называемые «гусли куршей» – хранится в Национальном музее Латвии и датирован 1710 годом.

Более поздние свидетельства о гусельной музыке: первая известная мелодия записана только в 1891 году, а первые звукозаписи на пластинках и в кинолентах сделаны в 30-е годы. На сегодняшний день репертуар гусляров Курземе – танцевальные мелодии и песенный аккомпанемент. В Латгалии, наряду с танцами – сопровождение духовных песен.

В конце ХIХ и в начале ХХ века традиции игры на гуслях были, в целом, прерваны и сохранились лишь в отдельных местах Курземе и Латгалии. Реставрация традиции связана с 1970–80-ми годами, когда, одновременно с рождением фольклорных движений, стали актуальны древние музыкальные инструменты, в том числе, и гусли. Уже известный репертуар, а также живые традиции игры на гуслях, сохраненные например, суйтским гусляром Янисом Порикисом, стали основой возобновления традиции. Не менее важными оказались и музыкальные возможности самого инструмента. Прежде всего, гусли – это свобода. Они поют от самого легкого прикосновения, но могут звучать и взволнованно, и бурно. Число струн у гуслей соответствует числу пальцев на руках. Примерно столько же основных звуков, но их окраска варьируется. Струны гуслей тоже называют свободными, так как, в отличии от прочих струнных инструментов, красочность их звучания не глушит опора, напрямую связанная с резонатором. Гусли – инструмент души. Лучше всего они «развязываются» в тишине, когда единственный слушатель – сам гусляр. Гусли откликаются на любое настроение и могут выразить как радостное волнение, так и светлую печаль. Звукоряд гуслей формируется неполной дюжиной тонов, это ограничивает и направляет спектр ощущений, исключая крайности и чрезмерную возвышенность, помогая сконцентрироваться на определенной эмоции.

Радость игры, ясность традиции и ее «преодоление» на пути к свободному музицированию – вот главные плюсы освоения гуслей и дальнейшего творческого развития традиционного наследия.

Валдис Муктупавелс

< ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ / СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ >
дизайн: tundra